Что даст изменение налоговой системы в нефтянке. Мнение экспертов "РГ"

Расширение периметра действия налога на дополнительный доход (НДД) в нефтяной отрасли позволит увеличить рентабельность добычи сырья и вовлечь в коммерческую разработку новые запасы нефти. К такому выводу приходят авторы отчета исследования "Налогообложение мировой нефтедобычи. Какой потенциал НДД в России?", сделанной аналитической компанией "Эйлер". По их расчетам, совокупный потенциальный эффект от расширения НДД составляет 4,13-7,85 млрд долл. в год. Кроме того, сейчас более 15 млрд тонн трудноизвлекаемых (ТРИЗ) и арктических запасов нефти остаются в зоне фискальной неопределенности. В их отношении нет четких планов по разработке со стороны компаний, а бюджет не получает с них никаких налоговых поступлений. Расширение периметра НДД на эти участки позволит хотя бы частично вовлечь эти запасы в разработку. Дело в том, что в России фактически действует два налоговых режима для нефтяной отрасли. Первый - традиционный, когда компании платят налог на добычу полезных ископаемых (НДПИ), который рассчитывается из валовых показателей производства. Недра принадлежат государству, извлекли из недр столько-то тонн нефти, будьте любезны, заплатите за эти тонны налог, без учета сколько денег было потрачено на эту работу. Второй - НДД, который включает в себя две составляющие: частично НДПИ (приблизительно 60% от базовой ставки) и налог с финансовых результатов разработки определенного участка недр. То есть, если совсем упростить, в НДД учитываются себестоимость добычи нефти на разных месторождениях, что делает возможным в этом режиме разрабатывать ТРИЗ. Сейчас НДД применяется к половине добываемой нефти в России (в 2025 году в РФ было добыто 512 млн тонн). Но возможность его использования ограничена жесткими правилами. Определенные месторождения, в определенных регионах. Но в отчете "Эйлер" приводятся данные, что около 52% технологически извлекаемых запасов нефти в России (порядка 16,4 млрд из 31,5 млрд тонн) относятся к категории трудноизвлекаемых, разработка которых при стандартном НДПИ создает непропорционально высокую фискальную нагрузку из-за повышенной себестоимости добычи. Здесь речь идет о еще неразрабатываемых запасах. Причем есть еще более жесткая оценка. В конце прошлого года первый замминистра энергетики Павел Сорокин сообщил, что доля ТРИЗ в российских нефтегазовых запасах составляет 60%, а к 2040 годам к ним можно будет отнести более 80%. Более половины запасов нефти в РФ относятся к категории трудноизвлекаемых По расчетам авторов отчета, получается, что при стандартном НДПИ (без льгот), цене российской нефти Urals в 80 долл. за баррель и операционных расходах на уровне 15 долл. за баррель доля государства в прибыли проекта составляет 92,4%. При тех же условиях и НДД - 80,7%. Если сравнивать наш режим НДПИ с правилами налогообложения нефтяной отрасли в других странах, то получается, что выше налоговая нагрузка, чем в России по НДПИ, в Ираке и Саудовской Аравии. Российская налоговая система с НДПИ настроена под ресурсную базу, которая исторически определяла экономику отрасли - традиционные запасы Западной Сибири, где затраты на подъем барреля нефти сравнимы с месторождениями Саудовской Аравии, считают авторы отчета. Именно эта часть ресурсной базы РФ истощается быстрее остальных сегментов. Экономика новых запасов существенно отличается (ТРИЗ, арктические запасы): операционные затраты на этих месторождениях выше. НДПИ, не учитывающий себестоимость освоения месторождения и добычи нефти, и создает непропорционально высокую финансовую нагрузку. НДД, лучше подходит экономике дорогостоящих проектов. В "Эйлер" подчеркивают, что это понимают и в Минэнерго. В Энергетической стратегии до 2050 года указано, что при сохранении текущих параметров НДПИ и НДД добыча нефти в России опустится с 540 млн тонн до 360 млн тонн в инерционном сценарии, который предусматривает консервативное развитие отрасли. После всего сказанного резонен вопрос, почему расширение периметра НДД затягивается? Все дело в доходах бюджета. Перевод оставшейся половины добычи нефти на новый налоговый режим в моменте резко сократит поступления в казну. В перспективе через какое-то время они могут даже вырасти, если добыча нефти увеличится, но, как известно, живем мы - сейчас, а деньги нужны - немедленно. Опрошенные "РГ" эксперты в целом согласны с выводами отчета "Эйлер" о необходимости расширения периметра НДД, хотя некоторые расчеты (по выгоде отдельных компаний и прибыли) вызвали у них сомнения. Но основной посыл, как заметил в беседе с "РГ" глава Фонда национальной энергетической безопасности Константин Симонов, правильный. По его словам, нефтяная индустрия России вошла в такой этап, когда даже поддерживать на текущем уровне добычу нефти становится чрезвычайно сложным. "Ключевой вопрос, хотим ли мы стагнировать, потихоньку падая, или наращивать производство? Ситуация будет очень четко видна в этом году. Мы уже добываем сильно меньше квот ОПЕК+ (квота - 9,762 млн баррелей в сутки, добыча - 8,984 млн баррелей в сутки). Квота увеличивается, а мы за ней не успеваем. И у меня есть большие сомнения, что мы ситуацию выправим", - говорит эксперт. Если мы не предпримем никаких серьезных решений с точки зрения изменения налогообложения и подхода к отрасли, мы получим постепенное снижение добычи, продолжает эксперт. Резкого обвала не будет, просто добыча станет плавно снижаться, уверен Симонов. Схожая позиция у начальника аналитического отдела инвесткомпании "Риком-Траст", к.э.н. Олега Абелева. Расширение периметра НДД на всю добычу, с точки зрения стимулирования разработки ТРИЗ и новых запасов, это абсолютно точно, нужное отрасли решение. Что касается бюджета, то для него будет краткосрочный и долгосрочный эффект, поясняет эксперт. Краткосрочно - бюджет может потерять от 10 до 15% нефтегазовых доходов. Это примерно от 500 млрд до 1 трлн рублей в год. В долгосрочной перспективе НДД позволит забрать прибыль там, где при НДПИ ее нет. Если оставить запасы в земле, бюджет с них не получит ничего. С точки зрения директора по аналитике Инго Банка, к.э.н. Василия Кутьина, расширение периметра НДД действительно может изменить рентабельность как действующей добычи, так и ресурсной базы, которую можно привлечь в коммерческую разработку. НДД считается более прогрессивным механизмом по сравнению с традиционной рентной системой, основанной на валовых показателях. Он учитывает финансовый результат деятельности компании, а не только объемы добытого сырья. Это может стимулировать рациональное использование ресурсов и внедрение новых технологий, а также сделает разработку сложных месторождений более привлекательной для инвестиций. Для снижения же влияния на доходы бюджета, расширении периметра НДД можно распространить только на ТРИЗ, полагает Кутьин.